- Итак, ты даешь слово, что никому не скажешь, что ты Кико Тавадзе.
- Даю! - ответил Кико, сжав кулаки.
- Смотри, держи его, а то тебе же худо будет, - заметил Вано.
- Князья Тавадзе привыкли держать данное слово... Они не разбойники и...
- Молчи! А то я...
И Вано уже хотел броситься на Кико с кулаками.
Но тут старик Гассан заслонил собою мальчика.
- Он не принадлежит тебе больше, Вано. Он куплен через мое посредничество пашою Османов, и ты не можешь бить его, - произнес спокойно старик.
Вано, красный от ярости, заскрежетал зубами.
На дворе Кико обняла бледная как смерть Като. Она боялась плакать. Като молча повесила ему через плечо на алой ленте чунгури и прошептала: