- Святая Агния меня хватает!.. Помогите!.. Караул!.. - И она опрометью кинулась по аллее. За ней, не говоря ни слова, взбудораженной, испуганной стаей бросились бежать остальные.
- Ой!.. Ой!.. Ой!.. Монахиня бежит за нами!.. За ногу хватает!.. Помогите!.. Помогите! - неслись отчаянные крики.
Лида и Эльская остались вдвоем у роковой плиты. Девочки долго смотрели вслед подругам, потом взглянули друг на друга и весело рассмеялись.
На следующее утро был назначен экзамен математики.
Ровно в 10 часов раскрылись настежь коридорные двери. Одетые в чистые передники, пелеринки и "манжи", выпускные чинно, по парам, вошли в актовую залу.
Тот же зеленый стол, те же расставленные полукругом стулья, те же кресла, предназначенные для экзаменаторов, как и на Законе Божием. Ничего нового, если не считать с полдюжины черных аспидных досок, размещенных по обе стороны экзаменаторского стола.
При взгляде на черные доски сжалось не одно юное сердечко. Через полчаса они покроются цифрами, задачами, линиями, теоремами, и девочки, нервно постукивая мелками, будут выкладывать о равенстве линий и углов.
- Интересно знать, молод или стар этот заграничный ученый, ассистент Аполлона Бельведерского, - послышался голос Креолки, и она "на всякий случай" поправила кудельки на лбу.
- Пожалуйста, не старайся, - поймав ее движение, сказала Сима, - он, этот неизвестный, стар, как вечность, и безобразен, как Квазимодо, а зол он, должно быть, медамочки, как сорок тысяч братьев злы быть не могут.
- Silence, Elsky!.. (Молчать, Эльская!)