- Ступай, Лида, ступай скорее...
Сердце Лиды екнуло.
"Вероятно, Каролина и Мари, - решила она. - Но почему же у меня так бьется сердце?.."
И наскоро бросив своему кавалеру: "Pardon, monsieur", она бесцеремонно вырвала у него руку и бросилась в коридор.
Действительно, там на скамейке сидели Каролина и ее сестренка Мари, одетые в изящные шерстяные платьица, а между ними...
- Дитя мое!.. Ко мне скорее! Я знаю и все простила!.. И тебе, и другим!.. Все простила!.. - услышала Воронская. - Дитя ты мое!.. Дитя ты мое!.. - повторяла Фюрст и прижимала к себе стриженую головку Лиды.
- Не плачьте, маленькая русалочка... Все прощено и забыто.
Тут Лида увидела высокого молодого человека, не успевшего еще сбросить плащ.
- Большой Джон!.. Милый Большой Джон!.. Мой брат!.. Мой хороший!..
Большой Джон, как ни в чем не бывало, сбросил с себя плащ, кинул его беззаботно в угол, поглядывал на Лиду своими насмешливыми, ласковыми глазами и добродушно посмеивался себе под нос.