- Все ли готовы? - с тем же торжественным видом спросила Елецкая. Она стала буквально неузнаваема за эти короткие минуты. Щеки - без признака крови, русалочьи глаза, горящие и жуткие, волосы - черные, распущенные по плечам, - все это делало странную, экзальтированную девочку каким-то особенным, чуть ли не фантастическим существом в глазах ее подруг.
- Начнем... - раздался снова глуховатый голос Ольги.
- Ах, постойте, - прозвенел тоненький голосок Черкешенки, - а как же Воронская?.. Ведь мы же пригласили ее...
- Черкешенка не может жить без своей вороны, - засмеялась, ехидничая, Малявка. - Да ты не слышала разве, что Лотос нашла ее недостойной войти в кружок Таинственной лиги, в наш кружок?..
- Да, я признала ее недостойной, - отозвалась Лотос.
- В таком случае я ухожу, - произнесла Черкешенка, отталкивая от себя лист бумаги и карандаш, которым приготовилась уже записывать речи вызываемого духа.
- Это невозможно! - с досадой проговорила Елецкая, - без твоего присутствия сеанс немыслим. У тебя такие глаза, душка, что ты сама иногда можешь быть, за моим отсутствием, медиумом. Нет, уж раз пошло на это - оставайся. Я готова уступить. Додошка, пойди в дортуар и приведи сюда Воронскую, - неожиданно обратилась она к Даурской.
- Послушайте, Елецкая, не посылайте меня в дортуар, я боюсь. Там так храпят, точно перед смертью, - взмолилась Додошка, умоляюще складывая свои пухлые ручки на груди.
Она говорила Лотосу "вы" в эту минуту, как и все прочие спиритки, видевшие в Елецкой во время сеансов особое существо, посредницу между ними и загробным миром.
- Ты пойдешь, Додошка!.. Слышишь ли, ты пойдешь!.. - настойчиво повторила Лотос, и глаза девочки блеснули гневом.