— Мама, где мы? — широко раскрывая изумленные глазки, произнес ребенок. Ему наскоро и кратко объяснили в чем дело.
— Мосье Дима, я до сих пор не могу опомниться от неожиданности нашей встречи, — начала Лина, приходя в себя от своего недавнего испуга и снова принимая свой обычный кокетливый тон.
Но Диме было не до неё. Он стоял около Маши, держал руку девочки и говорил:
— Вот видишь, как все складывается отлично. Добрая Зоя Федоровна берет тебя с собою… Ты пробудешь у неё все время, пока мы не исполним того, что задумали, а потом снова присоединишься к нам…
— Но, Димушка! — послышался робкий, приглушенный слезами голосок.
— Мы так решили, Маша. Сейчас ты бы положительно стеснила нас… А у Зои Федоровны тебе будет отлично.
— О, в этом вы можете быть совершенно спокойны. О вашей маленькой Маше я буду заботиться не меньше, как о моем Кролике! — горячо вмешалась Ганзевская в беседу.
— Ну, а пока в путь-дорогу! Терять время не стоит. Завтра, надо надеяться, ваш супруг уже будет с вами… — сказал вдруг Марк, и жестом пригласил из землянки женщин и Кролика, которого он подхватил на руки и первым посадил в телегу.
Кучером взялся быть Сережка, который должен был довезти их до самого фольварка.
Маша, уезжавшая по желанию Димы и других членов «Зоркой Дружины», чуть ли не рыдала, расставаясь с ними, несмотря на все уверения Марка и Димы, что она вернется снова, лишь только они все уйдут подальше от занятого неприятелем города.