— Пусти, что ты? С ума сошел ты опять!
— Я пущу тебя с условием, если ты мне скажешь, каким образом ты узнал про все это?.. Подслушал? Да? Говори! — кричит Дима, не спуская с лица брата загоревшегося взгляда.
Лицо Никса делается багровым от бессильного гнева.
— Какой вздорь!.. Что ты сказал? Подслушивал? Что это значит?
— Ты лучше меня знаешь, что это значит!
— Ну да, ну да, подслушал, если хочешь, подслушал! Проходил мимо кабинета папы и слышал, как он говорил маме: «Вадим — бич, горе, несчастье нашей семьи. С ним нет ни покоя, ни радости. Я не могу найти средства исправить его… и… и…».
— А мама? — хмуря темные брови, угрюмо спросил Дима.
— Она плакала…
— И все?
— Чего же тебе еще?