О, как люблю тебя я,
Пташка моя поднебесная,
Радость, утеха моя!
Эту песенку Котя как то запел в пансионе. И тогда мальчики окружили его и забросали вопросами:
-- Откуда ты знаешь такую прелесть?
-- Это совсем не деревенские слова, не деревенская песня!
-- Где ты ее слышал?
Но Котя не мог сказать, где он слышал песню, а так как мальчики не переставали расспрашивать его о ней, то он и перестал петь ее в пансионе. Зато здесь, в лесу, он затянул ее с особенным наслаждением. Здесь он был один. Никто не мешал ему. Котя шел и пел, а в его мыслях мелькала та странная, прекрасная, с белыми, мягкими руками женщина, которая всегда появлялась перед ним, как только он начинал свою песенку или погружался в свои мечты...
Довольный и радостный, он шел все вперед и вперед, не замечая, как деревья в лесу становились чаще и чаще... Стало как-то темнее сразу... Лес заметно загустел...
-- Ну, баста! Пора обратно! -- произнес Котя, заметив вдруг, что зашел слишком далеко. -- Поверну назад. Может костер еще горит и по дыму найду к нему дорогу.