-- Если ты умер -- я умру тоже! Ты из-за меня умер... Меня хотел спасти... Меня и Никса... А я то?! Я то?! Прости! Прости!.. Все мое зло прости! Котя! Котя! Прости меня!.. Не умирай только!.. Котя! Котя! Ты мой спаситель!.. Живи... прости... Котя!.. Котя!..
И Гога Владин залился слезами около безжизненно распростертого Коти.
Его отвели от него, оттащили насильно.
Потом рабочие подняли безжизненное тельце с земли и осторожно понесли в дом.
Рыдая навзрыд, мальчики поплелись за ними.
ГЛАВА LVIII
Он при смерти.
Они сидели все двадцать человек, притихшие, безмолвные. Уже трое суток прошло с той минуты, как бесчувственного Котю принесли в лазаретную комнату пансиона, а мальчик все еще не приходил в себя. Два доктора поселились в Дубках и по просьбе директора не отходили от постели больного.
Страшный удар о ствол дерева потряс все существо бедного мальчика и разразился сильнейшим воспалением мозга, грозившим смертельным исходом. Больной то открывал глаза и безумным взором окидывал окружающее, то снова впадал в странное оцепенение или диким голосом кричал на весь дом:
-- Бык!.. Опять бык!.. Он схватил Гогу!.. Надо отнять!.. Иду... Иду!.. Да не держите же меня... Пустите, пустите!..