Алек не докончил своей фразы и сам зарыдал неутешно.
ГЛАВА LIX
В часовне.
Неслышной толпою пробирались мальчики по аллее сада к самому концу его, где была калитка, выходящая на большую дорогу. Здесь стояла небольшая часовенка, выстроенная господином Макаровым в год смерти родителей Жени и Маруси. Там ежегодно служилась панихида по ним.
Когда бедные "рыцари" прошмыгнули через калитку и, пройдя шагов пять, очутились в часовне, таинственная тишина маленького храма странно подействовала на них. Они почувствовали себя такими крошечными и ничтожными в сравнении с Тем Великим и Могучим, Кто незримо присутствовал здесь, среди них, и смотрел на них с образа Спасителя милостивыми, кроткими и дивными очами...
Все мальчики разом, как по команде, опустились на колени, и горячая детская молитва понеслась к Богу.
Теперь все эти черненькие, белокурые и русые головки были полны одною мыслью, их сердца бились одним и тем же желанием, все до одного.
-- Господи! -- выстукивало мучительно каждое такое сердечко, -- сделай так, чтобы выжил наш Котя, сделай, Господи!
И полные святой детской веры и надежды глазенки впивались со слезами в кроткий лик Спасителя, милостиво глядевшего на детей с образа.
Мальчики молились так горячо, что не слышали, как по дороге застучали копыта лошади и как маленький тарантас подкатил к ограде сада, а вслед затем к дверям часовни приблизилась невысокая женская фигура и остановилась у порога при виде молящихся.