Какая-то очень добрая на вид старушка протиснулась ближе всех к громко всхлипывавшей молодой даме и, дружески похлопывая ее по плечу, ласково проговорила:
-- Не плачьте, голубушка... Отыщется ваш мальчик... Выпейте водички, успокойтесь и поезжайте с Богом домой... Завтра, как только люди прочтут в газете ваше объявление о пропаже мальчика, так те, которые нашли малютку, приведут его к вам... Наверное приведут... Плакать не надо... От слез только заболеете, чего доброго... Выпейте-ка водички лучше, милушка моя!
Голос доброй старушки проникал в самое сердце молодой дамы, вселяя в нее надежду, что её ненаглядный мальчик в самом деле найдется. Она вытерла слезы, выпила воды и, поблагодарив добрую старушку, наскоро расплатилась за напечатание объявления в газете и вышла на улицу, где, взяв первого попавшегося извозчика, велела ему ехать на Энскую улицу.
Ей теперь почему-то казалось, что её Ника уже найден и ждет ее дома. И она поминутно торопила извозчика ехать скорее, обещая ему хорошо заплатить за это. Извозчик немилосердно хлестал свою чахлую лошаденку, пролетка мягко подпрыгивала по ровным мощеным улицам, а сердце молодой дамы сильно билось в ожидании встречи с потерянным сынишкой...
ГЛАВА II
Горе маленького семейства.
-- Динь! Динь! Динь! -- оглушительно звенит-заливается колокольчик. -- Динь! Динь! Динь! Динь!
Находившаяся в комнате старушка только что поставила вариться манную кашку и мешала в кастрюле большой серебряной ложкой, как неожиданно раздавшийся звонок заставил ее задрожать с головы до пяток.
-- Господи! Никак привели Никушку! -- вырвалось радостно из груди старушки, и она кинулась в переднюю со всех ног.
Трах-тах-тах! И тяжелый крюк с грохотом отскочил от двери под трепещущей рукой старушки. Дверь широко распахнулась. На пороге стояла та самая молодая дама, которая только что отнесла в газету объявление о потерянном мальчике.