Антоша Горский, Павлик Стоянов, Алек Хорвадзе и Вова Баринов, четыре самые сильные мальчика, подбежали к комоду и стали двигать его на середину комнаты. Комод трещал, скрипел, визжал всеми своими пересохшими досками, но не двигался с места.
Миколке вскоре надоело лежать и смотреть, как четыре "барича" двигают "махину", а сдвинуть не могут. Быстрее молнии вскочил он с постели и, путаясь в длинной до пят ночной сорочке одного из мальчиков, надетой на него, очевидно, во время обморока, он подскочил к комоду. Поплевавши себе на ладони, он напряг все мышцы, уперся руками в комод и изо всей силы толкнул его вперед.
Трык!.. Комод, перевернутый на сторону, сдвинут с места. На пол вывалена целая куча всевозможных вещей.
Чего, чего тут только нет!..
Галстуки розовые, голубые, красные, лиловые, воротнички всех цветов и фасонов, шарфы; манжеты, запонки, бутылки с духами, коробки с зубным порошком, носки белые, носки цветные, жилеты полосатые, жилеты клетчатые и т. д., и т. д., -- словом, целый модный магазин.
Комод этот принадлежал monsieur Шарлю, французу-гувернеру мальчиков, прозванному ими Жирафом. И все вещи, находившиеся в комоде, тоже принадлежали Жирафу. Он привез их в трех больших ящиках из Парижа и очень дорожил этими вещами.
-- Вот-то скроит физиономию Жираф, когда увидит все свои жилеты и галстуки в таком виде! -- весело вскричал Павлик Стоянов, высокий и прямой, как жердочка, мальчик, живой и веселый как бесенок.
-- И поделом ему!.. Не придирайся к нам и не будь несправедливым! -- подхватили остальные проказники на разные голоса.
-- Братцы! я придумал штучку, -- вскричал весельчак Витик Зон и залился серебристым смехом. Затем он быстро нагнулся и, пошарив в куче вещей, вынул оттуда огненно-красный галстук, розовый воротничок, четыре разноцветных носка и голубую манишку. Все это он спрятал за спинкой дивана, стоявшего в углу комнаты, и, как ни в чем не бывало, повернув к товарищам свою смеющуюся рожицу, произнес спокойно:
-- Ну, а что же скачки?