И Александр Васильевич даже отвернулся, не желая встречать молящего взгляда своей любимицы.
-- Не простишь?
-- Нет!
-- Ни за что?
-- Ни за что!
Женя вздохнула долгим, протяжным вздохом. Потом полезла в карман, вынула оттуда конверт и дрожащей рукой подала его дяде.
-- Вот, -- проговорила она торжественно, -- когда я хлопну в третий раз в ладоши, ты разорвешь конверт и прочтешь это письмо, только громко, во весь голос. Это и будет твоим подарком мне ко дню моего рождения вместо пони, которого я должна лишиться, -- печальным голосом заключила Женя. -- Понял меня, дядя?
Дядя мотнул головою, хотя ровно ничего не понял из слов Жени. Но размышлять над этим было поздно. Женя уже командовала:
-- Теперь сиди, не шевелясь, пока я не ударю три раза в ладоши! Я начинаю.
Она вышла на середину комнаты и ударила резко ладонь о ладонь.