- Что у нее за солдатские манеры. Я положительно хорошо сделала, кажется, устроив ее в комнате совершенно одну, - мысленно же заключила почтенная директриса. Потом она решительно подошла к Досе, которую действительно приняла с первой же минуты ее появления за генеральскую дочь.
- Позвольте вас проводить в вашу комнату, chere enfant, - предложила она с тою же утонченной любезностью.
- О, mersi, вы очень добры, сударыня, - на изысканном французском языке, который она изучила наравне с Мурочкой, благодаря заботе ее благодетелей, отвечала рыженькая девушка, - но я попрошу пройти туда со мною и мою подругу; мы никогда не расстаемся с нею.
- Но на эти семь недель вам придется изменить вашим привычкам, дитя мое, и вы будете жить отдельно во все время вашего пребывания в моем пансионе. Вы - во втором этаже, у вас там прелестная комната - салон, a m-lle Дуня - в первом. Для нее тоже приготовлен довольно милый и уютный уголок.
- Мою подругу, между прочим, зовут Досей, а не Дуней, madame, - поправила француженку Дося, сопровождая свои слова ледяным взглядом. - И все-таки я очень прошу вас, madame, отпустить Досю со мною, хотя бы только сейчас на время, если вы уже непременно хотите разъединить нас.
- О, что касается этого, то пожалуйста, mon enfant, пожалуйста, я ничего не имею против того, чтобы m-lle Кирилова проводила вас в ваш салон.
Тут, подхватив под руку Досю и небрежным жестом пригласив Муру следовать за ними, madame Sept повела обеих девушек в дом.
По дороге они встретили Эми. Тихая, застенчивая "масёр" до того растерялась, что стала отвешивать реверанс за реверансом перед мнимой генеральской дочерью, в то время как "настоящая" Мура Раевская задыхалась от усилия удержать смех, глядя на нее.
- M-lle Раевская, дочь известного генерала Раевского, - полным значения голосом представила сестре свою спутницу madame Sept.
- Все выходит как по-писаному, - торжествовала в глубине души Мурочка, - и как это забавно и весело все!