- Вы должны знать, mesdemoiselles, - тянет, изнемогая от жары, усталым голосом на своем безукоризненном французском языке директриса пансиона, - что грация движений есть одно из самых первых достоинств светской, хорошо воспитанной девушки. Например: как просто, кажется, поднять с пола упавший платок, а между тем это можно сделать неловко и неуклюже, d'une maniere incroyable, и тонко, изящно, легко. M-lle Sophie, - неожиданно обращается она к Алдиной, - подтвердите мои слова на деле, я бросаю платок, поднимите его.
Соня Алдина проворно поднимается с места и своей размашистой, широко шагающей походкой спортсменки, которой она очень гордится, направляется к платку.
- Ни с места! - громко кричит Мурочка, порывисто бросаясь вперед и пересекая дорогу Соне. - Или вам не совестно исполнять работу домашней собаки? Той только крикнуть: "apporte", и она готова служить.
Что такое? Глаза madame Sept грозным уничтожающим взором пронизывают "нахалку". Вот уже месяц, как эта невозможная "солдатка" отравляет ей жизнь, противореча на каждом слове. Когда она, непрошеная и нежеланная, водворилась в их фешенебельном пансионе, был конец мая, теперь же июнь уже на исходе, а между тем за весь этот месяц сколько неприятностей и бед доставило им с Эми это невозможное дитя! Начать с того, что с первой же ночи своего приезда она до смерти напутала бедную кроткую Эми, не делавшую никому вреда, и сама цинично призналась в этом на другое утро. И без малейшего раскаяния при том!
Потом чуть не утопила любимую сибирскую кошку ее, Сюзанны, вздумав выкупать прелестного зверька в бочке с дождевой водой.
А надпись ее, сделанная мелом на воротах главного входа в пансион и торжественно гласившая:
"Берегитесь бешеных собак"!.. О!
Вследствие этой надписи пансион целый день осаждали полиция и члены дачного благоустройства, приходившие делать выговор madame Sept по поводу легкомысленного укрывательства ею бешеных собак у себя на даче. Но и этим еще не кончались "художества" солдатки, как заглазно называла, отводя душу, почтенная директриса шалунью. Ее дерзость дошла до такой степени, что она вывесила объявление о сдаче комнаты со столом за крайне умеренную цену над окном директрисы и превратила, таким образом, фешенебельное заведение в какую-то колокольню. То и дело раздавались звонки у ворот дачи, и желающие нанять комнату с полным пансионом за "крайне умеренную плату" приставали с расспросами к прислуге, пансионеркам и к самой директрисе.
Виновница же всех этих происшествий хохотала до упаду, когда madame Sept вздумала читать по этому поводу ей нравоучение.
Из числа штрафных не выходит она весь месяц, эта несносная Дося, это enfant terrible (ужасный ребенок) почтенного пансиона madame Sept. Серебряный жетон с цифрою 7 хронически отсутствует на ее груди. А косые взгляды, бросаемые на нее директрисой, подтверждают недовольство ею.