— Слушай, Зоя! — голос Неточки предательски дрожит. — Ты дашь мне клятву, что не скажешь ни одной душе то, что узнаешь от меня сейчас, сию минуту?
— Ну не скажу. А дальше-то что?
«Ах, Боже мой, что за тон!»
Тон отнюдь не соответствует важности момента! Эта Зоя способна заморозить всякий высокий порыв, веточка возмущена, но отступить она уже не может. Взяв Зою за руку, приблизив к ее уху свое разгоряченное лицо, Неточка шепчет:
— Я, Зоя… я… Я сочинила стихи, Зоя!
— Ну и что же?
Этот вопрос способен превратить Неточку в соляной столб, в какой была превращена некогда жена библейского Лота.
Ах, Боже мой! Вот этого она, конечно, никогда, никогда не ожидала. Нет, эта Зоя какое-то бесчувственное, холодное существо! Поэзии в ней столько же, сколько в гимназическом стороже Архипе. Ни чуточки поэзии… Ни-ни!
С обиженным видом и растерзанным сердцем Неточка продолжает: