— Так ли? — забавно-недоверчиво подмигнул шутивший министр.
— Вот уж верно. Я десять получила.
— Ну? — протянул он, высоко подняв брови. — Молодец, мосенька! А ты? — обратился он к Запольской.
— Двенадцать, Иван Петрович, — не сморгнув, соврала та.
— А ты, Крошка? — зная все наши не только имена, но и прозвища, продолжал спрашивать он.
— Тоже двенадцать, — солгала Маркова и даже побледнела немножко.
— Ну, это куда ни шло… хорошая ученица, а вот что Белка-Разбойник и Кирюша отличаются — не сказка ли, мосеньки, из тысяча и одной ночи? А?
— Нет, нет, правда, Иван Петрович, — запищали девочки хором, — сущая правда!
И к кому бы ни обращался с вопросом наш любимец — отметки выходили на редкость отличными.
— Счастлив же должен быть сегодня Herr Hallbeck, — произнес он не то насмешливо, не то задумчиво.