Дедушка кончил. А я сидела как зачарованная. Ко мне относилось это восхваление, точно к настоящей взрослой девушке. Моя радость не имела предела. Если б не гости, я бы запрыгала, завизжала на весь дом и выкинула что-нибудь такое, за что бы меня наверное выгнала из-за стола строгая бабушка. Но я сдержала себя, степенно встала и не менее степенно поблагодарила милого тулунгуши:
— Спасибо на добром слове, дедушка Магомет!
И все — и гости, и родные, и мой милый отец не могли не улыбнуться ласковой улыбкой маленькой девочке, игравшей во взрослую.
После обеда тот же молоденький хорунжий начал рассказывать, как он приехал на диком горном скакуне, не подпускавшем к себе никого другого.
Эта лошадь была его гордостью. Он прозвал ее Демоном за ее отчаянную злую непобедимость.
— Удивительный конь! — говорил хорунжий. — Мне привел его в подарок один горец. Он поймал его арканом в ту минуту, когда он со своим диким табуном носился по Долине. Мне стоило много труда объездить и усмирить его. И он стал покорен мне, как своему победителю, но только мне одному и никому больше. Остальных он не подпускает к себе. Два наших офицера чуть было не поплатились жизнью, когда вздумали обуздать моего Демона…
— Вздор! — воскликнул мой отец. — Послушай, Врельский, ты позволишь мне попробовать объездить лошадь?
— Это безумие, князь, рисковать таким образом, — попробовал уговорить хорунжий.
— Прикажи привести коня!
— Князь Джаваха, зачем рисковать по-пустому, — пробовал протестовать молодой казак.