— Что? Что такое?
— Что вы такой важный, — набравшись храбрости, проговорила девочка, — что вы генерал.
— Почему же я не могу быть генералом? — засмеялся добродушно доктор.
— Ах, все генералы с орденами и звездами и ужасно сердиты, а вы такой добрый, — неожиданно заключила Лиза. — Я не знаю, как благодарить вас за то, что вы позволили мне увидеть маму.
— А я вот как раз и потребую от тебя благодарности, — произнес он шутливо. — Слушай, девочка, в первый же спектакль, который ваш директор даст здесь, я приеду смотреть, как ты играешь на сцене. Только ты должна будешь известить меня письмом. Согласна? — спросил доктор, протягивая ей руку, так как они спустились уже в швейцарскую.
— О, да, конечно, согласна, — поспешила ответить Лиза.
— А я за это постараюсь как можно скорее поправить твою маму, — заключил тем все добродушным, шутливым тоном доктор.
— Да, да, — подхватила Лиза, безо всякого смущения протягивая обе ручки своему новому знакомому, — поправьте ее поскорее! Я буду совсем, совсем счастлива тогда.
— И я также, — растроганный её детским порывом, произнес доктор, — буду очень, очень доволен, если принесу пользу и облегчение больной.
Когда Лиза, в сопровождении Люси, выходила из здания больницы, старший доктор еще долго стоял на одном месте и смотрел им вслед. Потом, когда Лиза исчезла за углом дома, он тихо побрел снова наверх для обхода больных, невольно размышляя о девочке: