— Конечно, не пригласил, дитя мое, ты можешь остаться с Матреной.
— Ах, нет, — внезапно вмешалась в разговор Лиза, — не оставляйте Павлика с Матреной. Она очень добрая, хорошая женщина, но она так страшно храпит ночью, что наверное не даст ему уснуть. И потом она не сумеет давать ему лекарство по часам. Нет, нет, пусть Матрена ложится спать у себя на кухне, а я побуду с Павликом.
— Как, — вскричало несколько человек детей, — ты не поедешь к губернатору?
— Конечно, нет, раз я остаюсь с Павликом.
— Но это невозможно, Лиза. Он обидится. Ведь для тебя он готовит какой-то сюрприз—и вдруг тебя не будет, — взволнованно говорил Павел Иванович.
— Но ведь сюрприз не уйдет до следующего раза, — настаивала на своем девочка, — а губернатору можно сказать, что я нездорова. Да у меня и сейчас немного болит голова, уверяю вас. Скажите г. губернатору, что я очень жалею, что так случилось, но что я больна и быть у него не могу.
— Как хочешь, дорогое дитя, так и поступай, — проговорил Павел Иванович, растроганный до глубины души поступком Лизы. — Спасибо тебе за твою доброту. Я принимаю твою жертву только по необходимости и буду всегда помнить твой великодушный поступок.
С этими словами Павел Иванович наклонился к Лизе и крепко поцеловал ее.
Лизе очень хотелось ехать на праздник, но ей было бесконечно жаль оставлять бедного, одинокого Павлика. Она знала также, что для m-lle Люси и для Мальвины Петровны, не бывавших никогда на таких елках в больших, богатых домах, было бы очень досадно не попасть на губернаторский праздник, поэтому она предпочла лучше лишить себя удовольствия, нежели других, и, ссылаясь на мнимую головную боль, осталась подле больного ребенка.
Дети шумно и весело собирались на праздник. Девочки завивали и причесывали друг другу волосы, вплетали в них ленточки и искусственные цветы, мальчики чистили бензином перчатки, встряхивали костюмы и до того усердно натирали ваксой сапоги, что они у них готовы были распороться по швам.