«Это та звезда, — с трудом припоминает девочка, — которая появилась на небе в ночь Рождения Спасителя! Она привела к яслям родившегося Младенца вифлеемских пастухов. Может быть, и меня она приведет домой к доброму Павлу Ивановичу и к моим маленьким друзьям!»
И, собрав все свои силенки, девочка прибавила шагу, стараясь бежать, не ступая на закоченевшие пальцы.
Вот уже близко… Почти дома… Вот темная театральная площадь с громадным зданием театра посредине. Вот и дом г. Сатина. Все окна темны… Там спят, давно уже спят… Только в одном окошке свет… Лиза знает, что это комната Павла Ивановича… Она делает последнее усилие, с трудом добирается до крыльца и хочет подняться на его ступени. Но страшная слабость сковывает все члены Лизы, её ноги не повинуются ей больше. Девочка присаживается на ступеньку крыльца и впадает в какое-то тихое и сладкое забытье…
Павел Иванович долго не ложился спать в эту Рождественскую ночь. Поступок Лизы не давал ему покоя. Он полюбил девочку почти наравне со своим Павликом, а она отплатила ему такою черной неблагодарностью. К этой мысли никак не мог привыкнуть добрый директор. Сердце его сжималось от тоски, сон бежал от глаз, слезы поминутно подступали к горлу и душили его… Чтобы хоть немножко освежиться, бедный старик подошел к окну и открыл форточку.
В туже минуту легкий стон донесся со стороны крыльца. Павел Иванович высунул голову на воздух и посмотрел по тому направлению, откуда несся стон.
Что-то темное лежало на ступенях крыльца.
«Собака или ребенок замерзает на холоде!» — подумал он и, решив, что кто бы там ни был, но помочь надо, надел свою теплую шубу и вышел на крыльцо.
Новый стон донесся до него, лишь только он открыл входную дверь.
— Боже мой! Ребенок, девочка лежит на крыльце в такую стужу! — вскричал изумленный директор и быстро наклонился над маленьким существом.
Внезапный крик вырвался из груди старика, когда он узнал в замерзающей девочке исчезнувшую любимицу.