Дежурная прочла молитву, и все экзаменаторы заняли свои места вокруг зеленого стола.
— Госпожи Дергунова, Бельская, Иванова и Мухина, пожалуйте к доскам! — необыкновенно отчетливо и громко произнес инспектор.
Это были самые слабые ученицы, а слабых всегда вызывали в первую голову.
Бледная как смерть Мушка, с дрожащими губами, вышла на середину класса; трепещущей рукой приняла она задачник из рук ободряюще улыбнувшегося ей Вацеля и, слегка пошатываясь, подошла к доске.
— Какая? Какая задача? — зашептали сидевшие на первых скамейках девочки.
Мушка, не смея отвечать «голосом» (ее доска находилась подле самого зеленого стола), показала на пальцах цифру задачи.
Я схватила учебник и отыскала задачу.
Она оказалась нетрудною. Но для бедной Мушки все задачи были одинаково трудны… Она стояла у доски, не зная, с чего начать, на что решиться, и безжалостно теребила кончик своего белого передника…
Минуты не шли, а бежали… Кира Дергунова давно уже справилась со своей работой и стояла довольная и улыбающаяся у доски в ожидании устного ответа. Белка тоже доцарапывала каракульки цифр на своей доске. Иванова смело постукивала мелком о черный аспид, исписанный уже до половины. И она, очевидно, поняла задачу.
А злополучная Мушка все еще стояла с мелком в одной руке, с книгой в другой перед совершенно чистою доскою. Ее лицо, бледное вначале, теперь покрылось багровыми пятнами румянца. Слезы готовы были брызнуть из глаз. Девочка, очевидно, переживала самые неприятные минуты.