— Медалистки, одеваться! Кареты приехали! — послышался крикливый голос инспектрисы, и мы, позабыв о чае, как безумные сорвались с места и понеслись в дортуар, где нас ждали девушки с праздничной формой, специально сшитой на этот случай.
— Счастливые! Счастливые! — неслись за нами вслед возгласы наших подруг.
Словно во сне срывали мы с лихорадочной поспешностью наши каждодневные платья, гладко причесывали и помадили волосок к волоску головы и, готовые, под предводительством Fraulein Hening спустились вниз, в квартиру начальницы.
Тщательным, как стрела пронзительным взглядом окинула нас Maman, одетая в пышный васильковый наряд с неизменным орденом кавалерственной дамы у левого плеча. Поправив два-три волоска, случайно отделившихся от чьей-то тщательно прилизанной головы, она кратко произнесла «Suivez moi», и мы двинулись в швейцарскую, ступая на цыпочках, как бы сознавая всю торжественность обстановки.
У подъезда нас ждали две придворные кареты. Петр помог нам разместиться, и мы тронулись в путь.
ГЛАВА XXI. К Августейшей Хозяйке.
Это был чудесный, радостный сон, которого я никогда не забуду!
Словно заговоренные подъехали мы к зданию Зимнего дворца, у подъезда которого два величественных дворцовых гренадера держали караул.
Дежурный офицер, встретивший нас в вестибюле, небрежно кивнув на наш реверанс, торопливо шепнул:
— Depechez vous, mesdemoiselles,[30]Поторопитесь. все уже в сборе.