— Великий князь! — пронеслось жужжание по зале.
И девочки низко присели перед младшим сыном Государя.
Великий князь живо перезнакомился с институтками, весело расспрашивал их обо всем, набивал их карманы печеньем и конфектами, прося не церемониться и кушать побольше, и вообще держал себя с обворожительною простотою.
— Как жаль, что Великие княжны в Гатчине сегодня, — произнес его звонкий голосок, — они были бы так довольны видеть вас всех!
Императрица еще раз выходила к нам, разговаривала с начальницами и детьми. Обезумевшие от счастья, возвращались мы в институт, где нас ждали подруги, расспросы и восклицания.
ГЛАВА XXII. Последнее слово На вольную волю.
В тот вечер — это было накануне выпуска — никто из нас, согласно обычаю, установившемуся в институте, не ложился спать. После вечерней молитвы нас позвали к начальнице для последней, прощальной беседы с нею.
В гостиной Maman были спущены драпировки и горела лампа под красным абажуром.
Сама Maman в темном фланелевом домашнем капоте уже не казалась нам строгой и взыскательной начальницей, а скорее доброй наставницей, позвавшей нас сказать свое последнее напутственное слово.
Она сделала нам знак садиться, и девочки вмиг окружили ее кресло и расселись все у ее ног на полу.