Гости с нескрываемым удивлением смотрели на молодую хозяйку, изуродованную до неузнаваемости ее пышным костюмом. Удивленно смотрел и старик Кашидзе на внучку, ожидая пояснения этого странного маскарада.
Несколько минут длилось молчание. Потом резкий голос Андро произнес громко на всю залу:
— Ворона в павлиньих перьях!
Я видела, как его рябоватое лицо, со шрамом вдоль щеки, дышало торжествующей насмешкой. Дикий поступок сестры пришелся ему по вкусу.
Юные гости княжны старались остаться серьезными.
Однако это им не удалось. Хорошенькая татарочка Фатима Джей-Булат, не знакомая с правилами светского приличия, громко, добродушно расхохоталась и, указывая на княжну пальцем, быстро заговорила на ломаном русском языке:
— Большая… розовая птица с хвостом… Откуда прилетела? Йок, нехорошо, душечка джаным… Прежде лучше было… Косы… кафтан… сапожки сафьяновые… А так плохо… совсем нехорошая стала джаным… Ни один джигит замуж не возьмет… верь слову Фатимы…
— Я и не собираюсь замуж! — сердито нахмурясь, произнесла Тамара, в то время как все лицо ее так и заалело краской негодования и стыда.
— Тамара, — шепнула я незаметно, проходя мимо нее, — придите сейчас же в мою комнату. Мне надо сказать вам два слова.
Она было скорчила недовольную мину. Ей не хотелось уходить из ярко освещенной залы от ее гостей, на которых, как ей казалось, она произвела неотразимое впечатление, но и отказать мне она не могла.