— Чтобы облегчать ваши страдания, Андро, — насколько можно кротко сказала я.
— О, не надо мне вас! Я был один всю мою жизнь и умру одиноким! Уйдите же от меня, дайте мне умереть спокойно!
— Вы не умрете, Андро, — уверенно проговорила я, — вы были при смерти, правда, но теперь, милостью Божией, вы спасены!
— Спасен, говорите вы? — переспросил он недоверчиво. — Спасен?
— Да, Андро, Господь Милосердный сохранил вас!
— Спасен! — скорее простонал, нежели произнес, больной, и безумная радость осветила все его обезображенное лицо. — О, как хорошо жить! Жить на свете! Но только я хочу быть непременно богат… Ириния Сторка должна мне отдать половину своего богатства! Слышите вы? Она должна сделать это!
— Она уже это сделала, Андро! Вот червонцы, они лежат у ног ваших.
Я едва успела произнести эти слова, как Андро сделал невероятное усилие, перегнулся вперед всем своим тщедушным телом и, схватив мешок, прижал его к груди.
Это усилие не прошло даром труднобольному. Вслед за ним глубокий обморок заставил больного упасть ничком на подушку.
Я привела его в чувство, смочив его виски и лоб ароматичной водой.