Старая Барбале вынесла мешок с провизией и домашнюю аптечку и привязала то и другое к седлу Хаджи-Магомета.
Я, с помощью князя Георгия, вскочила на лошадь.
— Прощайте! Все прощайте! — стараясь быть веселой, говорила я.
— Храни вас Бог! — отвечали мне с крыльца провожатые.
Тамара сбежала со ступеней и повисла на моей шее.
Хаджи-Магомет дал знак трогаться, и наши лошади шагом одна за другой двинулись со двора.
Я оглянулась назад. Князь Кашидзе все еще стоял на крыльце с обоими детьми и старой Барбале. Я кивнула им головой, и вдруг сердце мое стеснилось в груди… Как мало времени провела я под гостеприимной для меня кровлей моих хозяев и как горячо успела привязаться к ним!..
И старый князь, и оба его внука были мне словно родные теперь…
«Когда вы вернетесь, mademoiselle, розы уже отцветут, наверное», — прозвучал в моих мыслях печальный голос Андро.
«Пусть отцветут розы, мой милый мальчик, — отвечало ему мое сердце, — но никогда, никогда уже не зачахнут те добрые семена, которые заброшены в твою юную душу!»