— Еще… еще немного — и мы у цели… — ободряла я его тихо.
В ту минуту, как Израил занес уже ногу в стремя, поданное ему Бэллой, я заметила знакомую высокую фигуру девушки, отделившуюся от стены сакли и быстро скользнувшую за уступ горы.
«Это Эйше! — мелькнуло в моих мыслях. — Она подглядывает за нами, чтобы выдать нас с головой!»
Боясь испугать моих друзей, я ничего не сказала им о появлении Эйше и только молила их торопиться…
Слава Богу, Израил был в седле. Мы обмотали его стан шелковым поясом Бэллы и привязали концы к луке седла, также и руки его мы обернули поводьями, чтобы он не выпустил их в минуту слабости, и, вскочив на двух других лошадей, подаренных молодому беку его матерью, тихонько выехали со двора.
Я оглянулась не без тревоги назад. Белая фигура рельефно выделялась среди ночного мрака у стены сакли. Теперь сомнений уже быть не могло: это была она — Эйше.
Едва мы достигли склона горы, спускающегося вниз по уступам в ущелье, как позади нас раздались отчаянные крики женского голоса.
— Это Эйше, я узнаю ее!.. Нас хватились!.. — вскричала Бэлла. — За нами будет сейчас погоня!.. Положитесь на скорость коня, и айда! Скорее!..
И резким, почти незнакомым мне голосом Бэлла крикнула что-то по-татарски и понеслась вперед, схватив за повод коня Израила.
Я помчалась за ними, стиснув каблуками крутые бока горной лошадки, предназначенной мне Бэллой. Умное животное не требовало понукания. Оно неслось, не отставая ни на шаг, вслед за конями моих друзей.