Яркий солнечный день, августовский день южной осени, благоухающий ароматом созревших плодов, улыбался Гори, когда крестили Бэллу и Израила.
Их молодые, красивые лица сияли не меньше солнца, приветствовавшего с голубого неба новых христиан. Оба они были трогательно-торжественны в эти минуты. Когда они выходили из церкви, от святой купели, помазанные священным миром, на лице их, как мне казалось, появилась какая-то новая печать духовного, нравственного просветления.
Бэлла получила при святом крещении имя Елены, Израил — Арсения…
Князь Кашидзе и Тамара были восприемниками Израила, я и мой нареченный отец — восприемниками Бэллы.
Один только человек был мрачен во время великого события и последовавшего за обрядом семейного праздника. Этот человек был Хаджи-Магомет Брек — истинный фанатик-мусульманин.
— Было у Хаджи две дочери… — шептал он тоскливо, — и обе отвергли веру отцов своих и перешли в христианство… Горе старому Магомету, что не умел удержать дочерей своих в вере Аллаха!.. Аллах покарает его за это! В печали и одиночестве проведет Хаджи последние дни свои в опустевшей сакле!
— Тебе незачем ехать в твой аул, кунак Магомет, останься с нами! — ласково уговаривал его мой названый отец.
— Нет, кунак Георгий, отпусти меня с миром! — печально произнес старик. — Не место горному оленю в домашнем стойле. Оставайтесь без меня, с благословением Аллаха над вашей кровлей!
И он вскочил в седло и поскакал, упрямый старик, в свои родные горы.
Мы долго смотрели ему вслед… Вот он обогнул сад и спустился в долину… Вот он едет по берегу Куры, словно вылитый из бронзы со своим горным конем… Вот мелькнули еще раз в воздухе шелковые рукава его бешмета. Еще минута… другая… и он исчез из наших глаз надолго… быть может, навсегда…