— После спуска газа, — шепнула звонким шепотом та, — mesdam'очки, соберитесь все на моей постели после спуска газа!
Дортуарная девушка Акулина подставила табуретку под висящие под потолком газовые рожки и уменьшила в них свет.
Дортуар тонул в полумраке. Краснушка, прерванная на полустрочке своего писания, со злостью швырнула карандаш на пол и заявила сердитым шепотом:
— И дописать не дали, что за свинство!
— Запольская, будьте сдержаннее в ваших выражениях, — зашипела на нее Арно.
— Незачем, — проворчала Краснушка, — я «нулевая» по поведению. Значит, с меня взятки — гладки.
— Не дерзить! Или я отведу вас к Maman! — прикрикнул окончательно выведенный из себя Пугач.
— Господи, жизнь-то наша, — комически вздохнула на своей постели Кира, — каторга си-бир-ская!
Маруся долго взбивала подушки, потом встала на колени перед образком, привешенным к ее изголовью, и стала усердно молиться, отбивая земные поклоны. Потом она снова влезла на постель и, перевесившись в «переулок», как у нас назывались пространства между кроватями, шепнула мечтательно:
— Я бы хотела быть поэтом! Большим поэтом, Люда!