Я решительным шагом направляюсь к этому кружку. Ничего не подозревавшая Липочка вскидывает на меня смеющимися глазами:
— Ну, что развеселились хоть немного, Люсенька? Ха, ха, ха, — обращается она ко мне со своим «хроническим» смехом, очевидно, не подозревая ни малейшего злого умысла с моей стороны.
Я взглядываю в сторону Лили, не перестававшей следить за мной издалека жадным любопытным взглядом, и, как бы приглашая ее в свидетели посмотреть на то, что сделает храбрая умница Люся, киваю ей головой. Потом, снова перехожу глазами на круглое смеющееся лицо Липочки.
— Почему, однако, у вас такой торжественный нынче вид, Люся? — с тем же своим обычным смехом обращается ко мне Липочка.
— А зачем вы носите фальшивую косу? — дерзко спрашиваю я ее, не отвечая на ее вопрос. И глаза мои полным ненависти взглядом обегают в один миг всю ее полную тяжеловатую фигуру.
— Что?
Сразу затихли смех и болтовня на этом конце импровизированного стола. Глаза молодых людей и барышень устремились на меня с явным неудовольствием. Сама же Липочка вспыхнула до ушей и смущенно неестественно посмеиваясь, проговорила:
— Почему вы думаете, что я должна носить фальшивую косу, Люсенька?
Я улыбнулась великолепной улыбкой презрения, как мне это, по крайней мере, показалось самой, и проговорила совсем уже дерзко:
— Да потому, что коса-то у вас толстая, а на самой голове волос не очень много… Это не я одна говорю, а многие так думают. И я снова торжествующим взглядом обвела гостей. «Ага, какова я? Каков молодец я, Люся»? казалось, говорил этот взгляд. Но, очевидно, никто из присутствующих не соглашался со мною. Сама «звонилка» хохотала теперь самым беззаботным веселым смехом. Два молоденькие подпоручика вторили ей, а три «казначейши» бросились к Липочке и, целуя ее румяные щеки, кричали, перебивая друг друга: «Душечка, милочка Олимпиада Ивановна, цыпочка, докажите же этой глупышке, как она не права! Покажите ей во всей красоте ваши чудесные волосы»! и прежде, чем Липочка могла опомниться, шпильки выскочили из ее косы при благосклонном участии проворным ручек трех сестер, и тяжелый жгут Липочкиных светло-русых волос соскользнул с темени, обволакивая в один миг своею густой непроницаемой пеленою ее спину, плечи, всю ее толстенькую, неуклюжую фигурку. Я никогда ни до того случая ни после того не встречала в жизни такого обилия, такого редкого богатства волос. Это было действительно что-то прекрасное. И не только шумно восторгавшиеся Липочкиным сокровищем гости, но и сама Липочка великолепно сознавала это.