Олимпиада Львовна плакала. Бабы тоже вытирали слезы на глазах, жалея девочку.
Дети с жадным любопытством ловили каждое движение авиатора, заканчивавшего последние приготовления к отлету.
Марго же была очень весела. Она то ластилась к Олимпиаде Львовне, к которой она уже успела сильно привязаться, то подходила к отцу Паисию и Нюре и выслушивала советы священника.
Тут же собрались все ее друзья: Ванюша, Груня, Никитка и другие.
Вот, наконец, все готово. Жан Дюи подошел к собравшейся на поляне толпе и, сняв свою кожаную фуражку, стал прощаться со священником, Олимпиадой Львовной и крестьянами.
— Ну, малютка, пора садиться, — сказал он Марго.
Последние объятия, поцелуи, наставления, советы…
— Сиди смирно, Марго, не высовывайся через край машины. Будет холодно там высоко в небе, дай, я укутаю тебя платком, — говорил летчик своей маленькой спутнице, усевшейся у него в ногах.
Олимпиада Львовна еще раз бросилась к малютке и поцеловала ее.
— Будь умницей, Марго, не забывай нас… пиши! — прошептала она сквозь слезы.