Здесь Петька, поправившись немного, вел себя не лучше, чем на улице, бранился, ругался и даже крал мелкие вещи у других больных и сиделок.
Как больного, Петьку нельзя было слишком волновать выговорами и замечаниями: его здоровье было очень слабо. Но не было также никакой возможности терпеть его выходки и ссоры со всеми другими детьми.
— Если ты впредь будешь накидываться на детей, — грозила Петьке не раз сестра милосердия, ухаживавшая за больными детьми, — то я переведу тебя в отдельную палату. Ты будешь лежать и скучать там совсем один.
Этой угрозы Петька боялся больше всего. В отдельной комнате ему было бы ужасно скучно. В общей палате он развлекался, дразня того или другого ребенка, или наслаждался сластями, которые дети, помимо своего желания, давали ему, лишь бы он не мучил их. А там, в одинокой комнате, некому давать ему гостинцы. Вот почему Петька утихал при такой угрозе сестры милосердия и старался хоть некоторое время держать себя прилично.
Увидев деньги под подушкой Марго, он весь так и загорелся.
— Откуда у тебя золото? — жадно глядя на блестящие новенькие монетки, спросил Петька Марго.
— Мне их принес господин Жан в подарок, — отвечала девочка.
— Значит, с неба упало такое богатство? — засмеялся Петька. — А мне ничего не дашь?
— Эти деньги мне нужны на дорогу, я еду в Париж, — побледнев от испуга, залепетала Марго. — Я не могу их раздать и растратить. Я уже разменяла один золотой, чтобы купить тебе конфет… Больше не могу…
— Ну отдай мне хотя сдачу, что принесла тебе сиделка, — настаивал Петька.