И в один миг хозяин подхватил Таню и почти бросил ее туда, где уже около получаса, примирившись со своей участью, сидел Горя.
— Ябедница, — прошептал кто-то у самого уха Яси, но, кто именно произнес это, — она не могла разобрать.
Обед был уже готов. Дети быстро поели его.
Горю и Таню мистер Джон, продержав около часа на шкафу, простил, наконец, и позволил нм присоединиться к обедающим. После обеда он заторопил всю свою маленькую команду идти на работу в сад.
Здесь дети должны были окапывать тяжелыми лопатами грядки с овощами (часть сада была отведена под огород), полоть траву на дорожках, взрыхлять землю вокруг яблонь.
— Работа на чистом воздухе не должна считаться за работу, это одно только удовольствие. Кто хочет заслужить ужин, должен трудиться, не покладая рук, — то и дело приговаривал мистер Джон, следя за своими воспитанниками и воспитанницами, копошившимися на грядках и дорожках.
Марго было поручено полоть траву у самой аллеи сада. Непривычная к работе, она очень скоро устала и выбилась из сил. Оттого, что она долго сгибала спину, у нее ныла поясница и кружилась голова.
Нюша-левша незаметно приблизилась к девочке и шепнула:
— Я работаю левою рукою так же скоро, как и правой. Стало быть, смогу полоть и за тебя и за себя. А ты посиди, отдохни вон там за кустом, только чтобы Яська тебя не увидела. Я же за тебя окончу живо работу.
Марго с благодарностью взглянула на подругу. Ей ничего не оставалось больше делать, как послушаться Нюшу. Она изнемогала от усталости. А здесь, среди частых кустов, не успевших еще опасть в начале осени, она могла полежать и немного отдохнуть.