Поет Марго сегодня неважно. Ей нездоровится, хочется отдохнуть. Голос у нее хриплый, а лицо бледное. Она вся дрожит, хотя солнце выглянуло из-за туч, и стало довольно светло и тепло.
Дети внимательно слушают и смотрят на девочку.
— Странно, странно, — произнесла их мать, обращаясь к старшей дочери, — девочка — настоящая француженка. Это видно по всему. У нее и личико, и выговор — все французское. Ну, а этот мальчик скорее похож на болгарина. Каким же образом они вместе — не могу понять.
— Может быть, мамочка, этот бродяжка увел, попросту украл ее у родных, — шепотом заметила в ответ девочка.
— Ну, украсть такую девочку довольно трудно, — сказала мать. — Но росту она, правда, малютка, но по лицу ей нельзя дать меньше девяти-десяти лет. А впрочем, я сейчас все это узнаю, — заключила она и поманила к себе Марго.
Та подошла совсем близко.
— Ты — француженка? Парижанка? — протягивая двадцатикопеечную монету, обратилась к ней ласково по-французски мать детей.
— Да, мадам… Я француженка, из Парижа, — обрадованная тем, что слышит родную речь, ответила Марго.
— А этот юноша тоже?
— Да, это мой брат… — невольно краснея, чуть слышно пробормотала Марго, помня свое с Иванкой решение называться братом и сестрой.