Но тот только встряхивает головою.
— Полно, Никита, полно! Нешто труд это? Радость одна.
И идет дальше раскрасневшийся, юный, ликующий и прекрасный, гнет стройный стан, режет рожь серпом. Сверкает серп, играет самоцветными огнями в лучах солнца. И золотые кудри играют и огни сияющих синих очей.
Петр с Катей поют. Далеко разносятся по полю их звонкие детские голоса:
Ой, травушка-муравушка,
Ой, нивушка-душистая,
Ой, хлебушка-кормилец наш,
Ой, солнце-золотистое…
— Ха-ха-ха! — внезапно оборвав песню, смеется Катя, — гляди, Петруня, там Варфушка-то ровно золотой! Кудри то, кудри! Гляди…
— И то золотой! Смотреть диковинно. Ровно жар-птица…