Котик все дальше и дальше убегал по поляне... Теперь выбившаяся из сил надзирательница едва поспевала за ним. Вот она повернула влево, гонясь за Муркой... Вот подняла огромный сук, лежавший на снегу, и замахнулась на кошку.
- Не смейте бить! Не смейте! - вдруг неожиданно раздался громкий голос, и черная щегольская шубка Нан замелькала следом за Павлой Артемьевной.
Это было так неожиданно, что надзирательница остановилась как вкопанная по щиколотку в снегу.
- Кис! Кис! Кис! - тихо поманила Нан Мурку и протянула к котику руку, обтянутую щегольской перчаткой.
То, что случилось вслед за этим, произошло так быстро что никто не успел опомниться.
Нан быстро и легко настигла Мурку, доверчиво поджидавшего ее приближения, подняла его на руки и сунула в свою огромную муфту.
- Не беспокойтесь о нем. Я его беру себе... Буду холить и баловать его... Увезу к себе домой сейчас же... - говорила она приюткам. - А вы, m-lle, - обратилась она к Павле Артемьевне, остолбеневшей от неожиданности, - распорядитесь отправить меня домой с кем-нибудь, я раздумала оставаться здесь до вечера, - и, кивнув головкой всем теснившимся в стороне и пораженным изумлением приюткам, удалилась своей спокойной походкой взрослой маленькой девушки, унося высовывающего из муфты мордочку Мурку с собой.
- Невоспитанная, взбалмошная девчонка! - зашипела ей вслед надзирательница. - Бедная баронесса-мать! Хорошенький характер у ее доченьки! А вы все будете строго наказаны, - внезапно разразилась она по адресу жавшихся друг к другу младшеотделенок, - все за ужином стоять будете за непослушание и возню с кошками, а теперь марш домой!
И едва переводя дух от усталости, она зашагала по направлению крыльца. Смущенные девочки поплелись за нею.