- Ты шить умеешь? - отрывисто и резко бросила она Дуне.
Та молчала, испуганными глазами глядя в лицо вопрошавшей.
- Тебя спрашивают! Или ты глухая? - снова точно оборвала Павла Артемьевна.
Дуня снова вздрогнула всем телом и все же молчала.
- Деревенщина! - не то насмешливо, не то снисходительно процедила сквозь зубы Павла Артемьевна. - На вот тебе пока... Сшивать полотнища умеешь?
Но Дуня и слова-то такого не знала, что означает "полотнища", и, только потупившись, глядела в пол.
Тогда горбунья с тихим ласковым смехом обняла ее за плечи и, подведя к концу стола, усадила на край скамейки, коротко приказав черненькой, как мушка, стриженой девочке:
- Подвинься, Дорушка, да покажи новенькой, как полотнища сшивать.
Девочка лет девяти, с живыми, бойкими карими глазами и вздернутым носиком поспешила исполнить приказание горбуньи. Она взяла со стола кусок белого коленкора, разорвала его на две ровные части и, приложив одну часть к другой, придвинула работу близко к лицу Дуни, показывая, как надо сшивать края.
Иголка быстро заскакала в ее искусных ручонках, и Дуня видела, как легко и живо подвигалась работа у Дорушки.