- Хочу! Хочу! - с готовностью отзывалась Васса.
- А я наседкой! - заявляла толстенькая и подвижная, как ртуть, Лихарева.
- Будь по-твоему! Ну-с, детки-цыплятки, живо становитесь за наседкой-маменькой! - командовала тетя Леля.
А у самой, как у ребенка, разгорались глаза и на худых желтых скулах проступал румянец удовольствия. Добрая горбунья заранее наслаждалась мыслью потешить своих ребяток.
- Ну же, скорее, дети!
Васса со всего размаху "плюхнулась" на паркет среди залы и, взяв карандаш, имевшийся всегда у тети Лели, стала делать вид, что копает в полу ямку.
Оня Лихарева, растопырив руки наподобие крыльев наседки, встала во главе целого отделения малышей, державшихся за концы передников одна за другою, длинной узкой шеренгой.
- Коршун, коршун, что ты делаешь? - звонким голосом вопрошала Вассу Оня.
- Ямочку копаю! - слышался ответ последней.
- На что тебе ямочка?