- Что?
Новый страх, новое смятение.
- Ужели так и поедет? А? - звучат робкие голоса.
- Да полно тебе врать-то, непутевая... - сердится Варвара, - им и без того боязно, а ты еще пугаешь, бессовестная! Не верьте ей, девоньки! Ишь язык-то у нее без костей Мели Емеля - твоя неделя! Нет того греха, чтоб не простился господом, батюшкой нашим милосердным. Только проститься надо.
- Как проститься?
- Перед исповедью прощения у всех испросить смиренно с покаянием о содеянном. Перед кем согрешили, у того... - поучала Варвара.
- У всех?
Задумывается Маша Рыжова... В туповатой голове, не привычной к мозговой работе, тяжело ворочается мысль.
Тогда... давеча... в Рождестве-то... Она подножку эконому Павлу Семеновичу... Неужто и ему покаяться? Прощения просить .. А как осерчает да "самой"-то и донесет? Что-то будет! Ох, батюшки!
В тот же вечер поздно, после ужина незаметно задерживается у стола Маша Рыжова... Юркает за шкап с посудой. Дожидается, пока не исчезли пары воспитанниц одна за другою в коридоре, смежном с дверью столовой.