Остальные девочки, бывавшие здесь не однажды, если не удивлялись, то восхищались всей этой роскошью. Одна только Наташа чувствовала себя здесь как в родной стихии. Богатая жизнь Маковецких с самого раннего детства приучила к комфорту девочку.
- Господи! Век бы не ушла отсюда... - шептала восторженно Феничка, восхищавшаяся постоянно богатством дома попечительницы. - Теперь только бы прекрасному принцу войти сюда, к нам навстречу, либо красавице-принцессе какой!
- Держи карман шире! Как же! Так вот и выйдут тебе! - тихо усмехнулась Паланя и неожиданно замерла на месте.
- Ах!
Цыганские глаза девушки почти с ужасом остановились на неожиданно представшей перед ними фигуре человека.
Одетый в безукоризненный костюм, с длинными белокурыми волосами, с мечтательным, чрезвычайно благородным лицом, бледный и нежный в своей бархатной куртке с небрежно повязанным артистическим галстуком, стоявший на пороге гостиной юноша казался действительно переодетым принцем. Он издали любезно улыбался подходившим девушкам.
- Душенок какой! - прошептала Феничка, не отрывая от незнакомца восхищенных глаз.
- Да ведь это он! - неожиданно вскрикнула Наташа и, рванувшись вперед, подбежала к молодому человеку.
- Это ведь вы? - затараторила она, без церемонии хватая его за бархатный рукав куртки. - Вы тот самый юноша, что заступились за нашу милую тетю Лелю там, на набережной? Вы? Я не ошиблась! Нет, нет, не отпирайтесь, я вас узнала сразу... Зачем вы здесь?
Молодой человек взглянул на смешного стриженого подростка с глазами, сыпавшими искры, с подвижным, некрасивым, но тем не менее обаятельным личиком, в котором жила и трепетала сейчас каждая черта.