Но Наташа давно уже знала цену такой привязанности и не доверяла больше своей почитательнице.
Она не расставалась с Дуней, которая льнула к ней неудержимо и поминутно шептала: "Неужели ты уедешь и оставишь меня? Да неужели же, Наташа?"
Но и Дуня мало интересовала нынче ее подружку.
Счастливая, радостная и возбужденная, Наташа с удовольствием выслушивала похвалы гостей. Каждый хотел угодить богатой и известной чуть ли не целой России княгине Обольянец.
И прежняя, давно не слышанная уже Наташей лесть заклубилась словно паром над ее стриженой головкой.
Ее заставляли петь, декламировать, говорить по-немецки и по-французски, ею восторгались, восхищались наперерыв. И когда с неподражаемым комизмом девочка передала на чистейшем французском языке одну из басен Лафонтена, восторгу присутствующих не было границ.
Баронесса Софья Петровна буквально засыпала Наташу поцелуями и цветами, опустошив для этого все вазы, стоявшие на столах...
- Сказочная Сандрильона! Не правда ли? Маленькая принцесса, превращенная на время в бедную девочку по капризу злой волшебницы-судьбы! - звенел ее голосок, и снова поцелуи и цветы сыпались дождем на Наташу.
В это время княгиня Обольянец, отведя в сторону Вальтера, говорила ему:
- Сердечное вам спасибо, милый юноша... Благодаря вашей бесподобной игре, заставившей прорваться наружу Наташино горе, вы вернули мне потерянную было мою любимицу, и теперь одинокая старуха нашла свое счастье на закате дней!