Под оглушительный хохот сдвинули далеко не своевременно занавес; спящую непробудным сном Рыжову утащили со сцены, а вместо нее, облекшись в белую "горностаевую" мантию и золотую корону, на ее месте появилась сама Антонина Николаевна с белой ватной бородою в роли короля, успевшая запомнить по репетициям роль Рыжовой.
Но веселое настроение уже не покидало публику... Нет-нет да и вспыхивал в зале веселый смешок при воспоминании об инциденте с королем-предшественником...
Особенно заразительно смеялась одна молодая девушка, сидевшая подле Нан. Дуня хорошо видела эту красавицу-девушку в те минуты, когда другие говорили на сцене, она то и дело обращала глаза в ее сторону.
В нарядном платье цвета утренней зори, с гирляндой роз на чернокудрой головке с рассыпанными по плечам локонами, юная красавица казалась воплощенной мечтой поэта.
Чем-то знакомым повеяло на Дуню от этого прелестного лица и воздушно-грациозной фигуры.
- Боже мой! Да неужели?.. - с сильно бьющимся сердцем взволнованно думала девочка, боясь поверить своему счастью. - Так вот она какова, радость, о которой говорила Нан!
Как во сне прошла вторая половина спектакля для Дуни... Бедные нищие юноша и девушка, по ходу пьесы обращенные феей в королевских детей, скоро, однако, тяготятся своей новой долей. Им скучно без обычного труда, среди роскоши и богатства придворной жизни... Дворцовый этикет с его церемониями скоро надоедает им, и они со слезами бросаются к ногам доброй феи, умоляя ее превратить их снова в бедных крестьян. И волшебница Дуня исполняет их просьбу.
Красивой живой картиной, освещенной заревом красного бенгальского огня, закончился спектакль.
Под шумные рукоплескания и крики "браво" снова задвинулся завес...
Не успели смущенные от бури похвал старшеотделенки в своих фантастических костюмах сориентироваться в зале, как чудесные мелодичные звуки рояля запели под чьей-то искусной рукой.