- О, это не Крестовский остров, - шептала в восторге Дорушка, проводившая там до сих пор лето на даче у бывших господ ее матери, - это настоящее... Понимаешь ли, настоящее, Дуня!
Но Дуня ничего не понимала. Смотрела, как зачарованная, то на сверкающий под солнцем залив, то на хвойные лучистые шапки сосен, сбегавшие вниз по склону к обрыву, то на дачу баронессы, настоящий дворец с разбитым вокруг него садом. И опять на море, на сосны, на раскинувшийся над нею голубой простор.
- Это рай! Рай! - повторяла она то и дело.
- И то рай! - соглашалась и тетя Леля, подставляя свою горбатую спину калеки горячему июньскому солнцу и улыбаясь счастливой улыбкой и небу, и заливу, и вечно зеленым соснам, и самой даче, казавшейся дворцом.
- О, девочки, мои милые девочки! Как вы поправитесь здесь за лето! - умиленным голосом говорила она окружившим ее воспитанницам. - Как здесь хорошо!
И впрямь хорошо здесь было!
Приютки переехали в числе ста человек на дачу. Двадцать девочек разлетелись на летние вакации по родным.
Но дача вместила всю эту "сотню" с удобствами и комфортом.
Сама баронесса, Нан и Вальтер, перебравшиеся сюда же ради отдыха, поместились в другой небольшой дачке со стеклянной террасой, заставленной деревьями олеандров и розовыми нежными кустами, далеко вокруг дачи распространяющими свой медвяный чарующий аромат...
Запах цветов, смолы, хвои и близкого соседа - залива давал чудеснейшее гармоничное целое... Какой-то букет чистейших эссенций, чудесный букет!