- Батюшки, светы! вот так анекдот! - подбегая к сконфуженным девушкам, хохотала Оня. - Вот-то хороши обе, нечего сказать! Друг от друга бежали и визжали как поросята! То-то представление было! Ай да мы, в театр ходить не надо! - И веселая девушка залилась гомерическим смехом.
Засмеялись следом за нею и остальные. Засмеялась и Антонина Николаевна, в первую минуту сильно испуганная непонятными слезами Любы. Но тут же умолкла сразу и, сдержав себя, строго выговорила обеим девушкам за их самовольную отлучку.
И в этот вечер и в последующие дни в приютской даче только и было разговору, что о двух "гадальщицах", испугавшихся друг друга до полусмерти. И долго и хорошенькая Любочка, и бойкая "Паша-вестовщица" вспыхивали до ушей при первом намеке подруг об их ночном происшествии.
Глава седьмая
О том, что баронесса Нан - невеста, скоро узнал весь приют.
Софья Петровна объявила эту торжественную новость старшим воспитанницам, предлагая им шить и метить белье для ее дочери. Старшие передали средним, от средних узнали и малыши.
Заказ приданого был огромный, и со следующего же утра воспитанницы уселись за работу.
- Как жаль, что Павлы Артемьевны нет, - первая пожалела Дорушка, - она такие метки умеет выдумывать, что хоть самому царю впору носить!
- Ну, уж нашла кого вспомнить! - засмеялась Оня. - А я так рада-радехонька, что нету у нас больше Пашки... Новая "рукодельная" добрая да молоденькая... Никому замечания из нас, старших, не сделает, а при Пашке я из угла да от печки не уходила! Велика радость, тоже, "спину греть"...
- Вы о ком это, дети? О Павле Артемьевне? - осведомилась, незаметно подходя к разговаривающим, тетя Леля. - Плохо ей, бедняжке! На теплые воды доктора ее посылают. Жаль ее, бедную... - прошептала горбунья, и лучистые глаза Елены Дмитриевны подернулись туманом.