Тетю Лелю Дуня любит, как родную. Бабушку Маремьяну она так не любила никогда. Разве отца, да лес, да лесные цветочки. От одного ласкового голоса тети Лели сладко вздрагивает и замирает сердечко Дуни... Не видит, не замечает она уродства Елены Дмитриевны, красавицей кажется ей надзирательница-калека.
И к Дорушке привязалась девочка за этот месяц, как к любимой сестричке.
Совсем особенная эта Дорушка, таких еще и не видала детей Дуня.
Всегда спокойная, ровная, одинаковая со всеми. А уж такая добрая, что и сказать нельзя... Чуть от кого-нибудь перепадет конфетка ли, пастилка или просто кусок сахару Дорушке, ни на минуту не задумываясь, разделит его на массу мелких кусочков девочка и раздаст подружкам, кто поближе стоит. А то и себя забудет, отдаст и свой кусочек.
И никто, кроме Дорушки, не сумеет примирить ссорящихся девочек, заступиться за обиженную, пристыдить обидчицу. Зато она - общая любимица. Даже завистливая Васса и задорная Оня Лихарева никогда не "наскакивают" на Дорушку... И хитрая, лукавая, любящая сунуть во все свою лисью мордочку девятилетняя Паша Канарейкина и та, задевая других, не рискует затронуть Дорушку.
Под крылышком Дорушки Ивановой легче живется Дуне. За нее заступается Дорушка, не дает и в обиду.
Темно-карие веселые и приветливые глазки Дорушки ни на минуту не выпускают из виду Дуню.
И сейчас, участвуя в уборке, девочки находятся неотлучно одна подле другой.
Вытирая мокрой тряпкой пыль с перил лестницы, Дорушка - впереди, позади нее Дуня с сухой тряпкой; девочки спускаются по ступеням, переговариваясь между собой тихим шепотом.
Почти спустившись на нижнюю площадку лестницы, они увидели бегущую к ним рыженькую старшеотделенку Женю Памфилову, любимицу Пашки.