- Ну, вот и я, - произнесла она, протягивая руки обоим юношам сразу и награждая сына одним из тех взглядов, который может дарить только безумно любящая своего ребенка мать. - До поезда осталось час. Я пришла посидеть в "нашем уголке", Алеша. - она любовно окинула крошечную, обставленную более чем скромно, комнатку сына.
- Вот и отлично! А я вам мешать не буду. Прощай, Алексей! Дай Бог тебе удачи и счастья в столице. До свиданья! Возвращайся скорее с громкою славою и полным карманом денег, - говорил Студнев шутливым тоном.
Товарищи обнялись.
- Помни же! Ты обещал мне позаботиться о маме! - успел шепнуть другу Ратманин.
- Да уж ладно, ладно. Буду помнить. Ты только сам-то не забывай нас - пиши почаще.
И сильно тряхнув руку товарища, Студнев вышел.
- На вокзале увидимся! - успел крикнуть он с порога.
Едва только его плотная, коренастая Фигура исчезла за дверью, как Анна Викторовна нежно и сильно обхватила кудрявую голову Алеши, прижала его к груди и прошептала с внезапно застлавшими глаза слезами:
- Милый мой! Сокровище мое! Мальчик мой единственный! Хорошо ли я делаю, что отпускаю тебя? Алеша мой! Что ты будешь там делать один без меня. Как ты устроишься? Ведь ты привык к моей заботе и ласке! Я с ума схожу, Алеша, когда подумаю о том, как ты будешь одинок в чужом большом городе.
Она хотела добавить еще что-то, но не выдержала и заплакала, опустившись на близ стоявший стул. Ратманин обхватил ее талию руками, положил ей на колени свою красивую, темнокудрую голову и заговорил взволнованным, потрясенным голосом: