- Кажется, хорошо! - произнес он глухо, не заметя присутствия князя, - но это опять будет не моя, а чужая картина! Проданный труд! Проданный талант! О, Дмитрий Марин, ты хорошо придумал свою адскую затею.
И он судорожно зарыдал, наклонив голову у мольберта.
В это время сильная рука легла на его плечо.
Алексей быстро вскочил на ноги, испуганный, пораженный.
Перед ним стоял совершенно чужой, незнакомый человек.
- Кто вы? Зачем вы? - залепетал в смятении Алеша. - Сюда нельзя никому входить! Уйдите, ради Бога! Уйдите!
- Нет, я не уйду, мой мальчик, - послышался твердый ответ князя, - не уйду ни за что! Я слышал случайно сорвавшиеся у вас слова, слова, подсказанные мукой сердца, о проданном таланте и о чьей-то дьявольской затее. И я понял все! Вы творец этой картины, юноша, этой талантливой работы, а не кто другой! И я благословляю вас за нее, за мою Лелю, которую вам удалось воспроизвести на полотне, как живую!
- Нет... нет... - бессвязно лепетал Алексей, - нет, нет, это не я... не я писал ее... Это хозяин... Марин... Его благодарите!..
И, как подстреленная птица, он тяжело рухнул без чувств к ногам князя.
XI.