- Ну, теперь устраивайтесь, - произнесла она весело, - вот и пожитки ваши. А я вам кофейку заварю с дороги. Вам что понадобится - крикните. Я тут неподалечку в кухне буду.
И она быстро скрылась за дверью.
Алеша принялся устраиваться.
Но лицо, голос и вся фигура Нюры дали его мыслям новое направление. Он задумался о матери, которую так живо напоминала ему его новая знакомая. Как живая встала перед ним миниатюрная Фигура Анны Викторовны; он вспомнил о ее, начатом еще в Вольске, портрете, быстро вынул его из чемодана, поставил мольберт, растер краски и, накинув на плечи рабочую блузку, стал дописывать ее портрет.
Он так прилежно работал, что и не заметил, как отворилась дверь и Нюра, осторожно неся стакан кофе и булки, вошла в комнату.
- Вот вам ваш завтрак! - произнесла она. - Батюшки! уж он за делом! - и девушка вскинула глазами на мольберт.
- Господи! Что это за красавица такая! - вырвалось из груди ее восторженное восклицание.
- Эта моя мама! - с заметной гордостью произнес Алексей. - Вам нравится?
- Очень, очень хорошенькая! - восхищалась Нюра, разглядывая красивое лицо Анны Викторовны.
- Что хорошенькая - душа у нее золотая! Видели бы вы, как она глаза над меткою чужого белья слепила, чтобы меня только накормить, одеть и обуть!