Странная улыбка блуждала по лицу красивой Натали Зараевой, когда она шептала взволнованно временами, точно в забытьи:

-- Как она похожа! Какое удивительное сходство! Не­ужели я ошибаюсь! Нет! Нет! Этого не может быть! Надо узнать! Непременно! Во что бы то ни стало!

И снова темные глаза впивались бархатным, влаж­ным от волнения взором в оживленное личико Гали, не отходившей теперь от братика ни на один шаг...

Глава XI

Приближалось двадцатое августа, день отъезда Раевых из усадьбы.

Счастливчик был здоров. Ожоги прошли на ру­нах и теле. Прошло и тяжелое воспоминание о роковых секундах в огне. Зато в душе мальчика прибавилось но­вое чувство, чувство бесконечной преданности и любви к отважному цыгану.

Да и не у него одного: все в доме привязались к Оре.

-- Счастливчика спас! Нашего Счастливчика! Сокро­вище наше! Кто бы мог думать, что этот злой, сердитый, скверный, как нам казалось, мальчик способен на такой подвиг? Герой он, маленький герой, вот что! -- говори­лось в господских комнатах и на кухне, в барском доме и в пристройках -- в людских.

Даже няня Степановна изменила свое прежнее мне­ние об Орле.

-- Басурман-то он басурман, а сердце у него чудное, что и говорить... Ради другого в огонь не каждый сунет­ся, -- говорила она.