Но вторая коляска уже промчалась, далеко опередив первую; из нее доносится веселый смех...

Один Орля только грустен среди общего веселья. Не­вольно сорвавшаяся с губ Счастливчика фраза об исчез­нувшем Ахилле не дает ему покоя.

Из-за него добрый, милый барчонок Кира, из-за него, Орли, лишился своего сокровища! А чем ему отплатили за его поступок? Его обули, одели, приняли, как родного,. в дом, человеком сулят сделать, "барином", и Галю тоже ровно барышню воспитают, а он-то... Эх! Правда, он вы­тащил из огня Киру... Да ведь он должен был это сде­лать, и нечего за это себя превозвышать. Не давать же было погибать человеческой жизни. Подумаешь, геройст­во какое! Нет, не стоит он всего этого счастья, так незаслуженно посыпавшегося на него и сестренку. Обездолил он Кирушку, обокрал его...

И мрачно блуждают по сторонам глаза цыганенка. Хмурятся черные брови... Затихает он в своем уголке.

Видя настроение Орли, никто не хочет его тревожить. Все делают вид, что не замечают грусти Орли, его тоски, чтобы не раздражать легко воспламеняющегося гневом мальчика.

А лошади все мчатся вперед да вперед, и неистово заливаются колокольчики под дугой...

Глава XIV

Проехали верст восемь, еще две остаются... Миновали поля, въехали в лес.

Здесь хорошо и привольно. Не пыльно, прохлад­но, тенисто. Пахнет смолою, грибами и тем, чуть замет­ным, запахом, который несет с собою осень.

Глаза Орли жадным взором впиваются в чащу. Вдруг невольный крик, готовый вырваться от неожиданности, замирает на его губах.